Учительство

На рубеже 1917—1918 годов реакционное учительство, главным образом преподаватели гимназий, открыто выступало против Советской власти, организовывало стачки, отказывалось учить детей рабочих и крестьян. Особенно неистовствовало духовенство в национальных районах. На Крайнем Севере можно было услышать такие «доводы»: «Учить оленя надо, учить собаку надо, но зачем учить человека? Он и сам знает, как надо промышлять и жить...» Бывали поджоги школ и убийства учителей. Все это еще более осложняло и без того чрезвычайно трудное дело ликвидации неграмотности и развития народного образования. Но народ-исполин уже проснулся, и его тяга к знаниям была неодолима. Крестьяне сами на свои средства строили новые школы. Из аулов и кишлаков, деревень и поселков в Москву шли просьбы: «Пришлите учителей». Жители одного из уездов Киргизии писали, что «только просвещением можно закрепить Советскую власть и разогнать мрак».

Чтобы ускорить подготовку педагогов, открывали новые институты, краткосрочные курсы. А бывало и так...

Балтийским моряком встретил 1917 год Василий Купревич. Вместе с товарищами штурмовал Зимний. Потом вернулся домой в Смолевичи, в Белоруссию. «Теперь это звучит невероятно,— вспоминал академик,— но на сходке меня, матроса, мужики выбрали учителем. Просто на сходке мужики потребовали:

   Не верти хвостом. Сам грамоте знаешь и учи наших детишков.   Я же комендор. По пушечной части...

     —  Все одно, учи.  Теперь наша власть, и слухай обчество».
Вот так и начал учительствовать Василий Феофилович Куп
ревич. День в классах — ночами за книгами.

Это уже потом будут пятилетки и новые кадры, котлованы Днепрогэса и Магнитки, Комсомольск-на-Амуре и подвиги метростроевцев. А пока надо было учить тех, кому все это строить, штурмовать. Учить в тесных классах, где за партой сидят по трое. Малыши и великовозрастные...