Грамотность увеличивается

Перепись 1939 года показала, что грамотность среди населения в возрасте от девяти лет и старше достигала 81 процента против 24 процентов в 1897 году и 51 процента в 1926 году. К началу Великой Отечественной войны понятие «ликбез», по существу, уже отошло в область истории. Самое великое чудо свершилось. То, на что царской России потребовалось бы 250 лет, в условиях социалистического строительства было осуществлено примерно за двадцать. В Англии, например, закон о всеобщем обучении был принят еще в 1880 году, а в США — даже в 1852 году.

Революционный скачок, позволивший советскому народу в невиданно короткий срок покончить с неграмотностью, поразил все человечество. Десятки и сотни иностранных делегаций, посещая СССР, с особым удивлением знакомились с переменами в жизни народов национальных окраин.

Нелегким был путь киргизки Турсун Усмановой. 13-летнюю девочку продали за калым второй женой. Когда она задумала учиться, ее избили, однажды облили керосином и хотели сжечь. И все же она не сдалась... В 30-е годы Т. Усманова была уже заместителем наркома социального обеспечения Киргизской республики.

В интернате начала учиться и Сара Ишантураева. В 1929 году, когда ей исполнилось 18 лет, религиозные фанатики убили Хамзу — замечательного драматурга, проповедника новой культуры. Убили они и нескольких артистов. Особым грехом считалось, если на сцене выступает женщина. Прошло еще несколько лет борьбы старого с новым, и Сара Ишантураева стала народной артисткой СССР, лауреатом Государственных премий СССР.

Однако, несмотря на то что к концу 30-х годов разница в общеобразовательном уровне населения центральных районов страны и ее бывших окраин была сведена к минимальной, многое еще предстояло сделать. Немало пережитков старины оставалось в быту, в семье, в отношениях мужчины к женщине. Сохранился очень интересный документ — переписка колхозника Юлдаша Нурматова с бывшей женой Салимой Садыковой.

«Когда вы работали на полях кетменем, я ничего не говорил,— писал он.— Я молчал и в то время, когда появились в нашем доме ваши книги и вас выбрали советским судьей... Я сердился, но молчал. Я писать не умею, и поэтому за меня пишут другие. Тем больше мой позор: вы, моя жена, грамотны и учитесь, чтобы стать большим человеком. Я звал вас домой, Салима, но вы ответили «нет».

Я взял в дом другую жену, ее зовут Оразгельды, она будет покорной, и она неграмотна».

Каким же был ответ комсомолки Садыковой Юлдашу Нур-матову? «Я получила ваше письмо,— писала молодая женщина,— я узнала о том, что теперь уже не ваша жена. Я буду мстить. После окончания курсов я приеду обратно в кишлак и научу грамоте Оразгельды, новую жену моего бывшего мужа».

Жалки и смешны были угрозы бывшего мужа. К прошлому возврата не было. Неграмотный человек или женщина в парандже становились такой же редкостью, как 10—15 лет назад женщина-инженер, артистка, государственный деятель.