Началось!

В ночь на 24 октября по улицам Петрограда помчались самокатчики. Временное правительство, стремясь захватить инициативу в свои руки, решило перейти в наступление первым. Самокатчики везли во все юнкерские и воинские училища правительственное распоряжение: «Привести училища в полную боевую готовность». Командующий Петроградским военным округом полковник Полковников запретил воинским частям выходить из казарм без разрешения штаба округа: «Все выступающие вопреки приказу с оружием на улицу будут преданы суду за вооруженный мятеж». К Зимнему дворцу были стянуты верные правительству воинские части. К мостам через Неву направились отряды юнкеров. Им было приказано развести мосты — отрезать рабочие районы города от центра.

На рассвете к зданию типографии центрального органа большевистской партии подъехал грузовик с юнкерами. Они оцепили здание. «Типография закрывается. Газеты «Рабочий путь» и «Солдат» запрещены»,— заявил представитель Временного правительства.

Это было начало открытой схватки. Больше нельзя было медлить ни минуты. Контрреволюция перешла в наступление — надо было отбить ее натиск и двинуться на штурм.

Утром 24 октября ЦК и ПК партии большевиков наметили меры, обеспечивавшие переход сил революции в решительное наступление.
К типографии были посланы броневики. Туда прибыли революционные солдаты Литовского полка. Запретные печати, наложенные юнкерами, были сорваны. Большевистские газеты вышли в свет. Рабочие выносили из типографии кипы газет, пахнувших свежей краской. В передовой газеты «Рабочий путь» (под таким названием выходила тогда «Правда») говорилось: «Нужно нынешнее правительство помещиков и капиталистов заменить новым правительством рабочих и крестьян...»

Во всех концах огромного города пришли в движение силы революции. Начал осуществляться ленинский план вооруженного восстания.

Заводы и фабрики получили сигналы к сбору красногвардейцев. Боевые отряды направлялись к Смольному, занимали различные учреждения, двинулись к мостам и вокзалам. В казармах революционных полков раздавались телефонные звонки, туда прибывали связные ВРК.

В Гельсингфорсе в шумную комнату Центрального комитета Балтийского флота вбежал взволнованный радист. Он передал плечистому, высокому человеку с окладистой черной бородой радиограмму.

«Срочная, товарищ Дыбенко,— сказал он.— Из Смольного!» В радиограмме было всего два слова: «Высылай устав». Это означало, что надо немедленно направить в Петроград военные корабли и 5 тысяч матросов и солдат.

На Неве у стенки Франко-Русского завода, на революционном крейсере «Аврора» шла напряженная работа. Комиссар «Авроры» А. В. Белышев получил предписание привести крейсер в боевую готовность.

В Смольном над планом Петрограда склонились Н. И. Подвойский, В. А. Антонов-Овсеенко, Г. И. Чудновский, проверяя и уточняя передвижение революционных отрядов. Члены партийного Военно-революционного центра, избранного на расширенном заседании ЦК 16 октября,— А. С. Бубнов, Ф. Э. Дзержинский, Я. М. Свердлов, И. В. Сталин, М. С. Урицкий — давали боевые задания командирам и комиссарам, руководителям партийных организаций.

Все нити руководства сосредоточились у В. И. Ленина, находившегося еще на конспиративной квартире.

В течение 24 октября революционные отряды успешно развертывали свои действия, взяв под контроль ряд важных пунктов и учреждений Петрограда. Однако среди некоторых членов ЦК и ВРК обнаружились колебания, нерешительность. В частности, Л. Троцкий, председатель Петроградского Совета, заявил 24 октября, что арест Временного правительства не стоит в повестке

Вечером В. И. Ленин написал письмо членам ЦК- Он указал на необходимость самого решительного и быстрого наступления на правительство.

Надо, во что бы то ни стало, сегодня вечером, сегодня ночью арестовать правительство, обезоружив (победив, если будут сопротивляться) юнкеров и т. д.

Нельзя ждать!! Можно потерять все!!

...Правительство колеблется. Надо добить его во что бы то ни стало!»

Поздно вечером 24 октября В. И. Ленин покинул конспиративную квартиру и в сопровождении Эйно Рахья направился в Смольный. После опасного перехода по петроградским улицам В. И. Ленин прибыл в штаб революционных сил и встал непосредственно у штурвала начавшегося восстания.

События приняли стремительный оборот. С удвоенной энергией революционные отряды брали в свои руки важнейшие пункты города. В течение ночи красногвардейцы, матросы, солдаты заняли Николаевский, Балтийский и Варшавский вокзалы, Государственный банк, телефонную станцию, электростанцию.

200 тысяч бойцов революции Петрограда двинулись на штурм капитала. 50 тысяч коммунистов Петрограда были в первых рядах восставших.

История навсегда сохранит неповторимую картину этой петроградской ночи, когда решалась судьба первой в истории победоносной социалистической революции. По улицам неспавшего Петрограда, где в тумане мигали редкие фонари, то и дело с грохотом проносились грузовики с красногвардейцами. Разгоняя мрак осенней ночи, на перекрестках горели костры революционных караулов. Иногда вспыхивала перестрелка раздавались отрывистые слова команды. То тут, то там, нарушая настороженную тишину, возникали мелодии «Варшавянки», «Интернационала» — бойцы революции с песнями шли на штурм старого мира.

Перед ярко освещенным зданием Смольного собрались сотни людей. На площади и во дворе стояли броневики. Колеблющееся пламя костров освещало выведенные красной краской на броне надписи: «РСДРП», «СРСД» (Совет рабочих и солдатских депутатов). У входа часовые проверяли пропуска. Солдаты и красногвардейцы дежурили у пулеметов и орудий. Непрерывно во все концы города направлялись связные. Всю ночь сюда приходили за указаниями представители полков и заводов. Прибывали новые красногвардейские отряды, солдатские взводы. Отсюда они отправлялись на выполнение боевых заданий.